Previous Entry Share Next Entry
Идея тренажёра для развития личности
levgilman
 Представьте мыльную оперу, большинство персонажей которой, если судить по поступкам, очевидно положительные или, наоборот, отъявленные негодяи, а психологическими средствами внушаются оценки противоположные заслуженным.
Например, как часто вводится зловещий образ: сначала мы слышим телефонный разговор (плетение козней против имяреков), причём в соответствующих выражениях, видим телефонную трубку, держащую её руку с перстнем, губы, сигару, ноги в ботинках, и так на протяжении нескольких серий, и догадываемся, что невидимка - один из знакомых нам персонажей, только до поры не знаем кто именно.
А на деле этот невидимка - благородный герой, ведущий, в компании таких же благородных героев, тайную и неравную борьбу против имяреков, которые представлены положительными, а по существу - злодеи.
Например, те имяреки не просто распространяют наркотики (плюс лоббируют их запрет), а подсаживают на них ничего не подозревающих; не просто продают оружие, но продают его однозначно плохим против однозначно хороших (для тех, вспомогательных, персонажей, оценки можно и не переворачивать).
Не верите, что столь явных злодеев можно представить положительно (не затушёвывая их злодейских действий)? Я мог бы развить ответ, да некогда.

  • 1
Отличная идея!
Готов участвовать.

Негодяи должны нежно любить своих жен и детей.
Герои (кроме босса) должны быть неухоженными и одетыми не по моде.
Человек, которого подсаживают на наркотики, должен называться "подопечный" или "подзащитный".

Интересно)))

"Негодяи должны нежно любить своих жен и детей."
Это сделает их, с точки зрения многих, менее негодяями. А я хочу, чтобы негодяйство по сюжету было однозначным для всей целевой аудитории, а ложные оценки внушались только через форму подачи информации (не знаю, подойдёт ли тут слово "эстетически"). Единственное что надо допустить - верность друг другу в достаточной степени, чтобы мотивировать насилие по отношению к врагам - пол существу положительным, но представленным как отрицательные. Сопряжённое с некоторым риском (любой бандит рискует), но без самопожертвования (но и без отрицания такового).

"Герои (кроме босса) должны быть неухоженными и одетыми не по моде."
Не понял, кто тут положительный и кто отрицательный. Единственный сильный приём с одеждой, какой я вижу - это вызывающая (но не всякая вызывающая), одежда (бандитская, блядская) у положительных героев, но это не должно вызывать недоумение в рамках сюжета (и, разумеется, не быть маскарадом). Но это, по-моему, неперспективное направление.

"Человек, которого подсаживают на наркотики, должен называться "подопечный" или "подзащитный"."
Я имел в виду подсаживание массовое и обезличенное. Через еду, лекарства, да и подсаживание в том числе на лекарства - не обязательно наркотики. А кто подсаживают персонально - не представляю, как его можно представить положительным. Если подсаженный увлекается веществом, даже если негативные последствия не показаны, это вызывает сереотип "подсел", и злодей будет в глазах зрителя тривиально разоблачён. "А как маскировался, гад!"
В обезличенном случае - натуру не надо показывать, терминологию использовать типа "способствует увеличению спроса", всё через солидные фирмы, желательно без явных нарушений закона, уж точно без таких нарушений, которые воспринимаются как предосудителные сами по себе.

Под "одеждой не по моде" я как раз и имел ввиду: блядскую, неформатную или просто рваную.
Женщина в блядской одежде, с похабной манерой разговора и много курящая - чем не образ для положительного персонажа?

Это будет либо, по нынешним временам, романтично (что ассоциируется с положительностью), либо явный диссонанс с поведением, не соответствующим этой одежде, а если поведение будет соответствовать - это с точки зрения многих предосудительно, что противоречит замыслу.
Точнее, оба недостатка будат присутствовать в той или иной пропорции.

Но диссонанс с поведением - это ведь и есть то, что Вам нужно?

Тут - явный, а мне нужен психолдогически замаскированный.

То есть, мне надо не чтобы зритель чувствовал диссонанс (это как раз нарушает замысел), а чтобы он был склонен принимать психологически навязанные оценки как единственно верные.

А какой диссонанс между блядской одеждой и благородными поступками?

Я же говорю о восприятии.

Точнее, я говорил о диссонансе блядской одежды не с благородными поступками, а с не-блядским (в примитивном смысле) поведением, а если будет блядским - см. выше, чем это не годится.

А вот обратный вариант - женщина хрупкая внешне и по темпераменту, чистоплотная в вопросах пола, скромная и аккуратная в одежде - по существу негодяйка, вряд ли активная (трудно придумать сюжет, чтобы не вызвать реакцию - "внешность обманчива"), а вот как некий Платон Каратаев злодейского лагеря, страдающая от заслуженно выпавших на этот лагерь бедствий. Или даже без собственного негодяйства, просто член негодяйского лагеря, привлекающая к этому лагерю зрительские симпатии по индукции.

Кстати, про наркотики.
Мне вспомнился персонаж из "Трассы 60" - полицейский в городе наркоманов.
Его внешность и манеры ярко выражают доброго человека.
А поступки страшные: подсаживать детей на жуткий наркотик с целью обратить в рабство.

Я тоже вспомнила об этом когда смотрела фильм)

Когда смотрел "Матрицу" - Морфиус внешностью и манерами производил впечатление отрицательного персонажа.

http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=87705
А вот это, случаем, не такой фильм?

Да полная чушь этот текст. Елена не производит впечатления особой праведности. Вызывает самоидентификацию у некоторых сверстниц и геморрой у их внуков. Всё в образе работает на впечатление обыденности. Платок - тоже. Он чисто старушечий, ни с какой богомольностью он не ассоциируется. Сцена посещения церкви работает в ту же сторону. Ни искренней, ни лицемерной набожности тут не проявляется. Церковь для Елены - непривычная, но "серьёзная" лавка. Елена, стоящая перед иконой, вызывает соответствующий "высокий" стереотип, но цель тут именно диссонанс с уже сложившимся впечатлентем приземлённости (никакого злодейства на тот момент). Ну и намёк: увидите богомолицу в платочке - вспомните эти кадры.
Кроме вышесказанного, этот эпизод дополнительно подчёркивает посредственность Елены - самим фактом посещения церкви с целью реально помочь больному. Моя-то цель обратная: склонить зрителя однозначно в пользу злодеев.


"Зритель не видит, что наша "мать-героиня" ни черта не делает. Даже в магазин ходить ленится – еду из супермаркета доставляет курьер."
Это уже полный дебилизм, в смысле как законных выводов, так и авторского замысла.

Смысл Малахова в телевизоре - в том, что Елене ТАКОЕ интересно. То есть работает в том же направлении, что и вышесказанное.

Муж Елены - личность не ахти какая сложная. А эпизоды, показывающие главный его грех - отказ в деньгах на отмазку не своего внука, чьи родители сильно не хотят напрягаться - должны бы сильно разделить аудиторию на части.

Катя, впервые появившись перед зрителем в сцене разговора с Еленой, предстаёт примитивно отрицательной, как в плохих советских фильмах про циничную молодёжь. Но это только на несколько минут. В сцене посещения отца в больнице она складывается во вполне симпатичный образ, в который теперь гармонично вписывается и предыдущая, вышеуказанная сцена. Впочем, сильно положительна Катя уж точно не с точки зрения тех, с кого писана Елена: тут и неуважение к старшим, и негативный взгляд на мир, и активное нежелание безответственно размножаться плюс неуважение к такой склонности у других. В её образе - тоже никакого перевёртыша: для кого-то она положительна, для кого-то отрицательна, но для всех она есть именно то, что есть. Единственное - для тех, для кого она положительна, она может быть неприятна в первом появлении, но у таких этот эпизод сильных эмоций не вызовет, разве что снисходительную улыбку в адрес авторского замысла. В Елене она насквозь видит не особую монструозность, а именно обыденность, не-особость: люди таковы, и Елена не исключение.

Идея фильма - именно тривиальность зла. "Эйхман в Иерусалиме", ага. Раз уж речь пошла об отсылках, то добавлю - "Король Лир" (образ Кати).

Елена ведь убивает мужа не просто потому, что деньги понадобились. Это ведь, с её тоски зрения, и наказание за совершённую по отношению к ней несправедливость. Именно посредственность, мышление по принципу "как у людей" и приводит её к преступлению. Главное в Елене - не готовность идти по трупам, а толкование справедливости всегда в свою пользу, нежелание поставить себя на место другого. Муж ведь не делает ничего такого, чего Елена не могла бы сделать на его месте.
И лицемерия особого тоже нет. Убила - и понятно, что будет заметать следы. Никакой искусности в изображении эмоций тут не требуется. И слёзы на похоронах - не напоказ, а потому что было отчего плакать. Окружающие, конечно, поняли эти слёзы иначе - но это была естественная маскировка, а не хитрость.

Короче, ничего общего ни с моей идеей, ни с комментарием Голышева.

Все куда проще. Любое событие можно расписать по-разному. Абсолютное добро и зло - это оценочные субъективные понятия, так что все зависит от подачи. А как сделать одного или другого персонажа положительным или отрицательным? Известное дело как: все зависит от того на ком концентрировать внимание зрителя/читателя. Кому зритель сопереживает, тот и будет восприниматься положительным, а его враг соответственно - отрицательным.

Концентрировать внимание зрителя на персонаже можно и в ключе "смотрите, какой злодей!"

Примерно такая идея использована в первых сериях, наверно даже во всем первом сезоне, сериала "Белый воротничок".

Вряд ли. Скорее всего, зритель просто не знает - и не ожидает - что данный персонаж совершил нечто, характеризующее его как негодяя.
А по моему замыслу, зритель должен знать всё, необходимое для суждения, и при этом давать персонажам оценки, противоположные заслуженным.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account